Русский
English
Deutsch
Новости Контакты Обратная связь Вакансии Карта сайта

Поиск по сайту

Искать

Календарь новостей

Месяц: Год:
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 


Самолёт Ан-3Т

Гражданская продукция

Новости

Главная » Новости


Космонавт-испытатель Юрий Федорович Исаулов посетил ПО "Полет"

06.04.2011


В предверии Дня космонавтики заводской музей ПО "Полет" - филиала ФГУП "ГКНПЦ им. М.В.Хруничева" посетил омский космонавт-испытатель Юрий Федорович Исаулов.

 

Ниже публикуем интервью Ю.Ф.Исаулова газете "Заводская жизнь".

 

Юрий Федорович Исаулов 12 лет был в составе отряда космонавтов ЦПК ВВС, потом 9 лет работал руководителем полетов в ЦУПе – вел переговоры с экипажами, находящимися на орбите. Пожалуй, нет в нашем городе человека ближе, чем он, знакомого с космической кухней.

 

– В 60-е годы каждый мальчишка мечтал попасть в отряд космонавтов. Как вам удалось пройти жесточайший отбор?

– Все началось с раннего детства, когда пацанами правдами и неправдами пробирались в авиационную часть, стоявшую неподалеку от дома. Солдаты нас ловили и отправляли на кухню чистить картошку. Сколько ее перечистили – не сосчитать. О космосе мы не думали – мечтали о небе. Когда полетел Гагарин, я работал токарем на заводе им. Баранова. Потом был аэроклуб, Армавирское летное училище, куда однажды приехал космонавт Павел Попович. Удалось достать адрес Центра подготовки космонавтов. Отправил письмо, а в ответ: «Набор в отряд космонавтов не производится…» После училища 4 года служил в Сибирском военном округе в городе Канске. Однажды в часть пришла телеграмма, что нужны два летчика для отбора в космонавты. Не отпускали – добился, все прошел и улетел-таки в Москву за своей мечтой!

– Вы долгое время бок о бок работали со многими космонавтами. Кто из них запомнился с самой лучшей стороны?

– Конечно, Жора Добровольский, который погиб при спуске космического аппарата вместе с Волковым и Пацаевым. Мало по жизни встречаешь таких людей. Он был очень грамотным, порядочным, а еще веселым и добрым, всегда открытым для общения человеком. В отряде его все любили. Никого так не любили, как Гагарина и Добровольского. Очень импонировал мне Алексей Леонов – достойный человек, разносторонне талантливый, энергичный. Будучи заместителем начальника Центра по летно-космической подготовке, Леонов многое сделал для укрепления отношений с промышленностью. При нем Центр быстро вырос. Один из тех, кому нипочем оказались медные трубы – Анатолий Филипченко, простой, доступный человек и хороший летчик. Такими же запомнились Евгений Хрунов, Георгий Шонин. Герман Титов был открытым и прямым человеком: что думал, то и говорил. Закончив Академию Генштаба, он стал одним из создателей военно-космического щита СССР. Из космонавтов более поздних наборов мне очень нравились Юрий Романенко, Владимир Джанибеков, Анатолий Соловьев, Александр Викторенко, который серьезно пострадал при испытаниях в сурдокамере. Врач ошибся и вилку от приборов, регистрирующих медицинские параметры, подключил не к самописцам, а в электрическую сеть. Космонавт потерял сознание, можно сказать, на электрическом стуле побывал. Врачи его спасли и в дальнейшем сделали все возможное, чтобы Викторенко не списали из космонавтов. Впоследствии он пять раз побывал в космосе.

– Расскажите о своих ощущениях во время испытаний. Вы тоже через сурдокамеру проходили?

– Сначала была термокамера – с нее начались наши испытания. Проверяли, как поведет себя организм в случае отказа систем жизнеобеспечения в скафандре, когда прекратится отбор влаги и тепла от тела космонавта. Та же сауна, в которой надо просидеть максимальное количество времени при высокой температуре и разных уровнях влажности. Ощущения – будто глотаешь огонь. Врач вползал в камеру, снимал параметры и выползал. Эксперимент прекращали при повышении температуры тела до предельно допустимого уровня в 39 градусов. В моем случае он длился 1,5 часа. Сурдокамера – небольшая комната, забитая аппаратурой. Там мы не просто сидели – напряженно работали. Четверо суток – в обычном режиме, потом трое – без сна и еще трое – по перевернутому графику, со сменой дня и ночи. Приспособиться крайне тяжело: у меня было шесть бессонных ночей. На фотографии, сделанной после этого испытания, врачи улыбаются, а у меня – откровенно «пьяные» глаза… Были и другие проверки. В скафандрах забрасывали на трое суток в пустыню под Самаркандом, где 55 градусов в тени и 70 – на солнце. С тремя литрами воды на троих и куском парашюта – защититься от солнца. Вместе с Анатолием Березовым и Анатолием Дедковым мы выживали в ожидании спасателей. Так же выживали в тайге, тундре, болоте, во льдах под Воркутой, где пришлось научиться выпиливать ледяную пещеру…

– Вы осваивали разные программы «Алмаз», «Интеркосмос» вместе с Олдржихом Пелчаком (Чехословакия), в составе группы космонавтов для полета на долговременную орбитальную станцию «Салют-6». Какая из программ была самой интересной?

– К полету на ДОС «Салют-6» мы готовились с Валентином Лебедевым. Это была экспериментальная программа, когда впервые на подготовку поставили не два, а сразу три экипажа: Зудов-Андреев, Коваленок-Савиных, Исаулов-Лебедев. Полететь должен был тот, кто станет лучшим на экзаменах и комплексных тренировках. Мы с Валентином решили: работать, так работать! Экзаменов было очень много. По каждой системе – своя комиссия из 10–15 человек. С космонавтов требовали знаний на уровне разработчиков систем, без всяких скидок. По результатам экзаменов мы оказались лучшими.

– Так почему же не полетели?

– За несколько дней до старта в ЦПК произошло ЧП. На летных испытаниях погиб космонавт, и мы, как водится, попали на многолюдные поминки. В моей тарелке оказался горький кусок мяса. Попробовал – захотелось выплюнуть, но – люди кругом, неудобно, а выйти не было возможности. Решил, что мой желудок и не такое выдерживал, на свою голову проглотил… Через двадцать минут меня затрясло. Потом все успокоилось, и я забыл об этом инциденте. А через пару дней анализ крови показал десятикратное превышение всех положенных норм. И началось! Позже выяснили – свинцовое отравление. Судьба? Чьи-то происки? Разборки были большие, но тайну отравления до конца так и не разгадали. И в космос полетел экипаж В.В. Коваленка.

– Юрий Федорович, а бывали на орбите особенно сложные ситуации?

– Довольно много. Вспоминается первый пожар на орбитальной станции «Салют-6» во время полета Коваленка и Иванченкова. Командир экипажа вышел на связь и попросили меня принять срочную радиограмму: на борту случилось задымление аппаратуры. Конечно, все специалисты тут же «встали на уши», принялись просчитывать дальнейшие действия. На станции отключили электричество, вентиляцию, пожар локализовали. Грамотные действия на Земле и в космосе позволили избежать тяжелых последствий.

Особенными обстоятельствами запомнилось пребывание на орбитальной станции экипажа Волынова и Жолобова по программе «Алмаз» конструктора В.Н. Челомея. Борис Волынов – хороший специалист, но тяжелый по характеру. С ним и на землето бывало не просто, а в космосе… Из-за психологического срыва космонавтов экипаж досрочно посадили на землю, вся информация о причинах такой посадки осталась закрытой. Однако этот вопрос долго обсуждался, важно было понять, откуда на станции могли появиться запахи, которые так сильно повлияли на психику космонавтов. Как ученый-психолог могу предположить: именно характер командира послужил первопричиной нервных срывов, а дальше все покатилось подобно снежному кому. Иллюзия запахов не давала возможности полноценно работать, еще больше взвинчивала космонавтов. У них нарушился режим сна и отдыха. Резко ухудшились взаимоотношения внутри экипажа, хотя Виталий Жолобов – очень мягкий, неконфликтный человек. События развивались скоротечно, трудно представить, чем бы все это могло закончиться. Было принято единственно верное решение завершить полет досрочно.

– Странно, что эту ситуацию заранее не предвидели на Земле. По-моему, даже речные экипажи стараются подбирать по принципу психологической совместимости…

– После многих дорогостоящих ошибок всерьез задумались о совместимости экипажей. Теперь их формируют за несколько лет до полета. А в 70-е, 80-е годы волевое решение принимали командиры и руководители промышленности, которые редко прислушивались к рекомендациям психологов. Из-за несовместимости были расформированы экипажи Воробьев-Яздовский, Коваленок-Понамарев. В полете экипажа Коваленок-Рюмин у командира не получилось состыковаться вручную, и космонавты стали пытаться «рулить» вдвоем. В результате «легко» ударились кораблем о станцию. Этот полет также закончился досрочно. После наземных «разборок» досталось обоим космонавтам. Потом они хорошо себя показали в составе других экипажей.

– Раз уж заговорили о психологических аспектах, спрошу: каково быть дублером?

– Тяжело! Не слетавшему космонавту всегда могут намекнуть о его «неправильном» поведении. Кто-то приспосабливается, ищет покровителей. В отряде был парень, который, имея высокопоставленных друзей, дерзил, игнорировал обоснованные замечания руководителей. При первой же возможности его из отряда убрали... Дублеры – зависимые люди! От Героя, командира, партии… На их психику постоянно давит пружина. В одном случае она сжимается, и это выливается в язвы, заболевания сердца, нервные срывы, длительные запои. В другом, когда космонавту все же удается слетать, эта пружина вдруг резко распрямляется. И человек, долгое время из-за высокой мотивации скрывавший свое плохое воспитание, начинает проявлять человеческую дурь в виде зазнайства, чванства, пренебрежения к своим коллегам. А народная любовь дело только усугубляет. Таких срывов тоже немало в нашей среде.

– Вы сами-то не сорвались?

– Считаю, что нет. В отряде космонавтов плотно занимался наукой, проводил сложнейшие эксперименты, публиковал статьи. Имею изобретения, выдвигался на соискание Государственной премии СССР, был избран действительным членом (академиком) двух Академий. В 90-е годы ушел из армии, сменив космос на бизнес, отказался от работы в АН СССР: в этот период надо было выживать, как-то кормить семью. Мне повезло, что пришлось общаться с замечательными людьми, вместе с ними участвовать в общем серьезном деле по освоению космического пространства. С группой ученых мы занимались разработкой целого комплекса медикотехнической аппаратуры, которая работает до сих пор. Долговременные исследования охватывали целый ряд областей знаний – психологию, медицину, биоэнергетику, йогу, китайскую медицину. Мои методики по психической саморегуляции в особых условиях нашли свое применение в практике космической подготовки к полетам и были испытаны космонавтами. Их элементы применяются и теперь.

 

 



Последние статьи:

07.06.201825 лет с момента выхода Распоряжения Президента Российской Федерации о создании ГКНПЦ им. М.В.Хруничева
25.05.2018Памяти С.С. Бовкуна
10.05.2018Митинг Победы
08.05.20189 Мая. С праздником!
08.05.2018С Днём Победы!
28.04.2018Праздник Весны и Труда!
26.04.2018Ракета–носитель «Рокот» успешно вывела на орбиту европейский спутник для глобального мониторинга окружающей среды
23.04.2018Под знаком двадцатилетия МКС
19.04.2018Центр Хруничева: ракета-носитель «Протон-М» успешно вывела на орбиту российский спутник
12.04.2018С Днём космонавтики!

Новости

07.06.2018
25 лет с момента выхода Распоряжения Президента Российской Федерации о создании ГКНПЦ им. М.В.Хруничева

25.05.2018
Памяти С.С. Бовкуна

10.05.2018
Митинг Победы


Правительственные награды

Орден ЛенинаОрден Трудового Красного ЗнамениОрден Октябрьской революции

ГКНПЦ
имени М.В. Хруничева
Государственная корпорация по космической деятельности
Министерство
обороны РФ
Разработка сайта
Дизайн-студия "RayStudio"
"ПО "Полет" – филиал АО "ГКНПЦ им. М.В. Хруничева"
644021, г.Омск, ул. Б.Хмельницкого, 226
Факс: (3812) 39-72-40
E-mail: info.polet@khrunichev.ru